Главная » 2011 » Сентябрь » 25 » Н.Тер-Оганов: "Арабская весна", Турция и большой Ближний Восток
02:21
Н.Тер-Оганов: "Арабская весна", Турция и большой Ближний Восток
"Арабская весна", Турция и большой Ближний Восток

Н.К.Тер-Оганов
20.09.2011

Социальный бунт, охвативший арабские страны Cеверной Африки, прозванный "арабской весной", с точки зрения его цели и полученных результатов, оказался весьма сложным событием. Все мы были свидетелями того, как массовые выступления преподносились как стремление к большей либерализации и демократизации мусульманского общества. Были свергнуты диктаторские режимы в Египте, Ливии и Тунисе, говорят, что теперь на очереди находится Сирия. Вместе с тем, СМИ каким-то странным молчанием обходили обсуждение вопроса о возможных изменениях в арабских монархиях Персидского Залива, которые также не могут похвастаться своим пристрастием к демократии и борьбой с исламским террором. Более того, как известно, исламский террор не в малой степени получает финансовую поддержку именно из этих стран. Достаточно взглянуть на список участников террористической атаки на США 11 сентября 2001 года, а также терактов на территории Европы и России, чтобы понять роль выходцев из этих стран в организации террористической деятельности далеко за их пределами.

Теперь, когда прошло несколько месяцев после начала "арабской весны", можно не только оспорить ее название, но и подвергнуть сомнению ее результаты. Многие теперь характеризуют упомянутые события как "арабскую осень", подчеркивая тем самим необходимость переосмысления упомянутых событий, исходя из их результатов. Одним словом, глубокое разочарование охватило многих - тех, кто в свое время с таким вожделением ждал коренных перемен.

Что же, на самом деле, получили в итоге? Ровным счетом – ничего (за исключением нефти). Диктатура пала, но на ее место претендуют силы, приход которых во власть может резко изменить ситуацию не только в самих странах, но и сложившийся баланс сил в регионе, конечно, не в пользу демократии и процветания этих стран. После падения диктатур на волю вышли десятки тысяч исламских экстремистов и террористов, с которыми бывшие диктаторы, как может показаться странным, вели бескомпромиссную борьбу, загоняя их в глубокое подполье.

Может быть, исламский экстремизм есть новая форма самоидентификации мусульманских стран, где исламизм, как идеология, станет заменой национализма? Многовековое общение Запада с мусульманским Востоком показало, что западные культурно-духовные ценности, включая демократию, совершенно чужды последнему. Неоспоримый факт, что в странах Ближнего Востока последователи христианства, из-за своей религиозной принадлежности, терпели много притеснений от мусульманских общин не только в средние века, но продолжают терпеть их и теперь, причем географический ареал их обитания с каждым годом катастрофически сокращается. Вопрос о религиозной толерантности на Ближнем Востоке весьма условное понятие – попробуйте поставить вопрос о строительстве христианского храма в какой-либо отдельно взятой мусульманской стране. Очень сомнительно, что это у вас получиться.

Что же касается положения мусульманских общин в Европе, то следует признать, что нескончаемые потоки выходцев из мусульманских стран арабского и неарабского Востока направляются в Европу не за европейскими, общечеловеческими культурно-духовными ценностями, а для удовлетворения своих социально-материальных потребностей. Они входят в европейский монастырь со своим уставом, строго соблюдая религиозно-правовые нормы ислама. Селятся компактно, потому, что они считают себя составной частью мусульманской общины, им чужд европейский индивидуализм и свобода личности. При таком положении вещей, когда в европейских городах создаются мусульманские гетто, говорить о приобщении мусульманской уммы к европейскому обществу просто не приходится. С этой точки зрения, весьма характерны и диаметрально противоположны высказывания германского канцлера Ангелы Меркель и турецкого премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана о роли турецкой общины в жизни в Германии. Тогда как Ангела Меркель призывала проживающих в Германии турков к тому, чтобы те стали составной частью германского общества, турецкий премьер, находившийся не так давно с визитом в этой стране, наоборот, призывал своих соотечественников крепко держаться своих национально-религиозных корней и не ассимилироваться.

Вопрос о том, почему Европа так беспомощна перед засильем ислама, на наш взгляд, требует отдельного исследования. Тем не менее, совершенно очевидно, что потеряв свою национально-духовную идентичность, единая, аморфная Европа становится легкой добычей исламского наступления. Очевидные признаки роста национализма в унифицированной Европе стали сигналом тревоги для пребывавших в летаргии последователей многокультурности. Хотя отдельные проявления исламофобии не являются характерной особенностью европейской культуры, тем не менее, они являются отрыжкой на массовое засилье ислама на европейском континенте. Гиперболизируя эту концепцию, можно выразиться кратко: того, чего не смогли достичь османы в XVII веке, стоя под стенами Вены, - завоевать Европу, теперь этого без кровопролития можно добиться путем постепенной ее исламизации.

Нет необходимости утверждать, что усиление позиций исламистских сил в мире последовал за нарушением сложившегося баланса сил между Западом и Востоком. Развал СССР дал старт многополярному миру. Сразу несколько государств западного и восточного полушарий стали претендовать на роль стремительно развивающихся стран, чьи доли в международной политике также стали высоко котироваться. Но развал СССР дал старт и исламскому террору не только на постсоветском пространстве.

Распад СССР на отдельные независимые государства имел далеко идущие последствия в плане изменения геополитической ситуации в регионе, в том числе и на большом Ближнем Востоке.

Турция стала одной из стран, которая получила максимальную выгоду от изменившейся геополитической реальности. В начале 90-х Турции были делегированы права первопроходца, которому Запад доверил святое дело демократизации народов Кавказа и Центральной Азии. Не будем спорить о том, какой именно вклад внесла Турция в деле продвижения демократических институтов на Кавказе и Центральной Азии, но известно, что эта страна воспользовалась представившейся ей возможностью продвигать свои финансово-экономические и политические интересы в этом регионе. Можно безошибочно утверждать, что выход на новый, не освоенный никем потребительский рынок этого обширного региона, дал мощный стимул для развития аграрно-промышленного комплекса Турции. Прокладка нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан и перспектива превращения Турции в крупнейший центр по транзиту энергоресурсов из Кавказа и Центральной Азии, не только принесла ей экономические дивиденды, но повысила ее вес в международных торгово-экономических отношениях. Без сомнения, повысился ее международный рейтинг, позволивший ей претендовать на лидерство в регионе восточного Средиземноморья.

Вместе с тем, весьма симптоматично, что Турция продолжает играть ту же самую роль, какую она играла в период "холодной войны" – она и ныне остается форпостом НАТО на Востоке. Являясь членом этой организации, тем не менее, это не мешает ей все громче заявлять о своих претензиях на лидерство в качестве локомотива мусульманского мира.

Это стремление Турции особенно четко стало вырисовываться в ее ближневосточной политике, в которой последнее время значительное место занимает ее отношение к Израилю. Играя на волне усиления исламизма в регионе, Турция видит себя в роли региональной супердержавы. Демонстративные выпады турецкого руководства в адрес Израиля, закрепленные заключением стратегического союза с исламистским государственным образованием в Египте, служат главной стратегической цели Турции – стать ведущей державой в восточной части Средиземного моря. Конечно, вызывает удивление тот факт, что член НАТО, бывший союзник Израиля, готов пойти на разрыв дипломатических, экономических и военных отношений с этой страной и даже стал делать первые шаги в этом направлении. Такое положение вещей порождает много вопросов.

С одной стороны, согласие Турции на установку радара ПРО на юго-востоке страны, в Малатье, направленный якобы только на Иран, указывает на ее желании находится под натовским зонтом, но с другой стороны, смыкание с исламистскими силами, наводит на тревожные мысли. Не трудно себе представить, какую цель может преследовать Турция установлением тесных военно-экономических и политических отношений с исламистским Египтом. Не будем забегать вперед, но на данном этапе, вполне возможно, что целью подобного военно-политического альянса является оказание массированного давления на Израиль для получения нужного результата по палестинскому вопросу. Для начала был максимально использован инцидент с турецкой флотилией для обострения отношений с Израилем. Создается такое впечатление, что это событие послужило не причиной, а поводом для панисламистской и панарабской риторики турецкого премьера в адрес Израиля. Недавние высказывания турецкого лидера относительно прорыва морской блокады Газы и призывы к обузданию Израиля, после погрома израильского посольства в Каире, нашли плодородную почву" среди восторженных египтян из числа сторонноков "Братьев-мусульман", назвавших турецкого гостя "новым Салах эд-Дином"

Прослеживая динамику перемещения в географическом пространстве так называемой "арабской весны", можно высказать предположение, что она выйдет из узко-арабских, национальных рамок и последует далее на восток. Благо, там есть готовая почва для победы исламского экстремизма.

Скорее всего Афганистан станет плацдармом для аппробации исламского фундаментализма в самой махровой его форме. Как известно, коалиционные силы в скором времени собираются покинуть Афганистан, так и не добившись стратегической цели – уничтожения терроризма. Последние вылазки афганских боевиков в самой столице, направленные против сил коалиции, свидетельствуют о неспособности вооруженым путем подавить исламистское движение "Талибан". В условиях враждебного окружения и сложного ландшафта, отсутствия безопасных дорог, массовая эвакуация вооруженных сил, без сомнения, вызовет рост военно-подрывной активности талибов в Афганистане и Пакистане. Принимая во внимание слухи об отдельных попытках представителей сил военной коалиции сесть за стол переговоров с талибами, рассуждения о пойске компрмисса с последними могут быть и не беспочвенными, что вполне ложится в канву нынешних событий.

Если обобщить результаты "арабской весны" на Ближнем Востоке, то можно обнаружить три закономерности:

1. В странах, оказавшихся в объятиях "арабской весны", идет легальное становление исламистских военно-политических, в том числе и террористических, структур.

2. Предоставленная впервые исламистам разных мастей легальная возможность участвовать в политической жизни своих стран может оказаться завуалированной попыткой устранения угрозы исламского террора, как внутри этих стран, так и за их пределами.

3. Если компромисс с исламистскими силами в рамках Большого Ближнего Востока окажется удачной затеей, то не исключено, что по аналогичному сценарию могут развиваться события и в других мусульманских регионах.
Источник - Институт Ближнего Востока
Категория: Международные военные новости | Просмотров: 545 | Добавил: Marat | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Календарь
«  Сентябрь 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930