Главная » 2011 » Октябрь » 13 » Поднебесная: опасный сосед или надежный партнер? — часть II
20:16
Поднебесная: опасный сосед или надежный партнер? — часть II

Окончание. Начало читайте - http://military-kz.ucoz.org/news/podnebesnaja_opasnyj_sosed_ili_nadezhnyj_partner_chast_i/2011-10-13-519.

Завершаем публикацию интервью с Лорой Саалман, научным сотрудником Центра мировой политики Карнеги-Цинхуа в Пекине. Напоминаем читателям, что это точка зрения человека, много лет живущего в КНР, по сути – взгляд изнутри на ситуацию в соседнем с РФ государстве и его действия на международной арене.


– Госпожа Саалман, в прошлом году Россия и Китай поддержали санкции ООН против Ирана и по сути заблокировали вступление ИРИ в Шанхайскую организацию сотрудничества в качестве полноправного члена. Однако Москва и Пекин выражают большие сомнения в правильности действий НАТО в Ливии и скорее всего выступят против любого иностранного вмешательства в дела Сирии. Как бы вы прокомментировали призывы РФ и КНР к урегулированию ситуации в арабских странах исключительно правовыми мирными методами.

– Я полностью поддерживаю правовые методы восстановления мира. Думаю, именно так ответят на ваш вопрос, в том виде, как он сформулирован, большинство людей на планете. Последние пять-шесть лет я не живу в Соединенных Штатах и с 1997 года много времени провожу в Китае, возможно, это повлияет на мой анализ – точку зрения американского эксперта по данному вопросу.

Прежде всего хочу заметить: оценивая позицию России и Китая в иранском вопросе, мы видим, что здесь у них наметилось большее совпадение интересов с США. В частности, как вы упомянули, это проявилось в поддержке санкций ООН и недопущении полномасштабного членства Тегерана в Шанхайской организации сотрудничества. Вместе с тем иранскому руководству по-прежнему позволяют использовать трибуну ШОС для нападок на Соединенные Штаты, что в Америке, несмотря на последние шаги Москвы и Пекина, вероятно, воспринимается с раздражением.

Однако, на мой взгляд, стремление Китая и России создать противовес США или их критику тех или иных политических шагов Вашингтона не обязательно следует считать негативным явлением. Мне кажется, что в рамках международной системы, сложившейся после холодной войны, где во многом преобладают Соединенные Штаты, нужен некий противовес. Кроме того, КНР и РФ играют важную роль, привлекая внимание к тем действиям Америки, которые могут повредить глобальному стратегическому равновесию. Лично я считаю, что это необходимо, особенно если способствует снижению вероятности военной операции против Ирана и/или Сирии.
Коллаж Андрея Седых

Что же касается Ливии, то в данном случае Москва и Пекин выступили не только против США. И этот кризис демонстрирует, что хотя Россия и Китай способны находить сферы, в которых они согласны друг с другом, собственными силами они не всегда могут преодолеть существующую систему.
– В ваших рабочих материалах «Китай и американский «Обзор ядерной политики», опубликованных Фондом Карнеги и уже упоминавшихся ранее, вы отзываетесь о политике США по отношению к КНР несколько критически, но осторожно. Каковы удачи и неудачи администрации Обамы на «китайском направлении» и какие риски она должна учитывать? В вашей работе отмечается: Пекин по-прежнему убежден, что Вашингтон не относится к нему как к равному партнеру. Вы противопоставляете это ситуации в американо-российских отношениях. Превалирует ли в Китае именно такая оценка отношений между КНР и США?

– Один из моих выводов заключается в следующем: США необходимо проявлять больше осторожности в попытках в целом ряде сфер подтолкнуть Китай в желательном для себя направлении. Ведь тем самым Вашингтон, возможно, увеличивает вероятность того, что Пекин станет предпринимать именно те шаги, которые Соединенные Штаты стремятся не допустить.

К примеру – и здесь мы возвращаемся к уже затрагивавшемуся вопросу о противоракетной обороне и высокоточных неядерных вооружениях, предназначенных для «быстрого глобального удара», – США используют эти две системы в качестве основы для своей разоруженческой инициативы. И в то же время в рамках своей доктрины, сформулированной в «Обзоре ядерной политики», призывают к установлению «стратегической стабильности» с Китаем и Россией.

На мой взгляд, данные цели противоречат друг другу, и знакомство с китайскими аналитическими материалами показывает, что их авторы утверждают то же самое. В КНР эти две системы расценивают как дестабилизирующие факторы и угрозу китайскому потенциалу сдерживания. Так, из-за этих двух программ в Китае уже принимаются меры по повышению выживаемости стратегических сил сдерживания. А во внешнем мире даже развернулась дискуссия о том, происходит или нет в Китае обсуждение целесообразности изменения его позиции, в частности по вопросу о неприменении ядерного оружия первыми и даже по поводу возможного увеличения арсенала ядерных вооружений.

Во многом эти дискуссии все еще носят теоретический характер, высказываются различные мнения и оценки. Но даже в ходе бесед с китайскими экспертами я порой слышала намеки: если Пекин сочтет, что Вашингтон своими программами ПРО и «быстрого глобального удара» загоняет его в угол, он предпримет некие контрмеры для исправления ситуации. Меня беспокоит также то, что нажим США на КНР в стремлении заставить ее сделать китайский ядерный арсенал более транспарентным, угрожает подрывом принципа непрозрачности, лежащего в основе принятой Пекином концепции «минимальных сил ядерного сдерживания». Подобное давление может на деле подтолкнуть Китай в самом нежелательном для Соединенных Штатов направлении.

Сказанное касается и второй части вашего вопроса – об асимметрии. На мой взгляд, в Китае действительно существует ощущение, что США не относятся к нему как к равному. Но вместе с тем – и об этом говорится все чаще – Америка, по мнению китайцев, пытается в рамках «стратегической стабильности» навязать им концепцию, основывающуюся, как пишут исследователи в КНР, на «балансе» или «стратегическом балансе». Этот принцип относится к периоду холодной войны и прежде касался американо-советских отношений. Теперь он представляет собой концептуальную проблему для китайцев, поскольку они считают, что военный потенциал двух стран несоизмерим, особенно в сфере ядерных вооружений. Государство предпринимало немало усилий, чтобы сохранять принцип «сдерживания минимальными силами», не ввязываться в гонку за ядерным паритетом.

Поэтому в Китае существует озабоченность, что тем самым США пытаются втиснуть страну в «российскую модель» цели для удара, в противника, которым являлся для Вашингтона Советский Союз в разгар холодной войны. Проводя эту параллель, я отметила, что в изученных мной китайских аналитических материалах, даже не затрагивающих американский «Обзор ядерной политики», постоянно выражается озабоченность в связи с масштабом разведывательной деятельности Соединенных Штатов. Поэтому китайские эксперты так часто говорят о космических радарах, американских военных кораблях в регионе, шпионящих за КНР и пытающихся выявить местонахождение ее ядерных сил. Все это связано для Пекина с уже упоминавшейся озабоченностью по поводу необходимости обеспечить «выживаемость» стратегических средств сдерживания. Если Китай будет поставлен в ситуацию, когда он почувствует, что его безопасность находится под угрозой, он может предпринять некоторые из тех самых мер, которые США стремятся предотвратить.
– Вы уже частично высказались по вопросу ПРО, не могли бы остановиться на этом подробнее. Участники недавнего саммита ШОС в столице Казахстана Астане, в том числе Китай, осудили любые односторонние программы по созданию систем противоракетной обороны. Считаете ли вы, что американская система ПРО способна создать угрозу для Китая и России? Какие, на ваш взгляд, здесь возможны решения – программа-минимум и программа-максимум, перефразируя классиков?

– Заявление ШОС по противоракетной обороне в том, что касается России и Китая, во многом было своеобразным «взаимным заверением». На фоне активизации российско-американских дискуссий о возможном сотрудничестве в области ПРО представляется логичным, что именно Пекин мог, по-видимому, более сильно желать заручиться какими-то гарантиями Москвы. При этом в КНР американская система противоракетной обороны в плане возможной нейтрализации ее потенциала сдерживания вызывает куда большую озабоченность, чем в России. Почему? Потому что китайский ядерный арсенал гораздо меньше. Если создание системы ПРО и дальше продолжится в рамках объявленного США поэтапного гибкого подхода, который фактически предусматривает бесконечный цикл ее развития, для китайских сил сдерживания это будет представлять очень серьезную потенциальную угрозу. Само количество российских ядерных боеголовок и средств доставки говорит о том, что они имеют намного больше шансов преодолеть противоракетную оборону. О Поднебесной этого не скажешь.

Поэтому, на мой взгляд, Китай сейчас озабочен данной проблемой гораздо серьезнее, чем Россия, и поэтому заявление ШОС представляется мне в первую очередь результатом стремления двух стран «успокоить» друг друга. Причем вопрос о ПРО в Китае – и в аналитических материалах это проявляется со всей наглядностью – рассматривается не только в связи с противоракетной обороной как таковой. Речь идет и о проблеме милитаризации космоса. Вот почему, говоря о долгосрочной перспективе, меня особенно беспокоит не только возможность гонки вооружений в ядерной области, но и ее распространение на другие сферы, включая околоземное пространство.

Несмотря на озабоченность, выражаемую обеими странами, Россия и Китай, развивая собственные противоспутниковые вооружения и программы ПРО, продемонстрировали, что они не допустят слишком большого отставания от США в этой области. Китайский ученый – мой руководитель в ходе работы над докторской диссертацией – называет это стремлением избежать «научной внезапности». Кстати, совсем недавно на конференции в сеульском Институте Асана я слышала, как один российский эксперт говорил о недопущении «технической внезапности». Я бы сказала, РФ и КНР пытаются не допустить, чтобы их «застали врасплох», чтобы у США появились технологии, которых нет у них самих. Они стараются идти в ногу с развитием подобных технологий в Соединенных Штатах.
– Эксперты часто отмечают, что в экономическом плане существуют «два Китая». Первый включает побережье, Шанхай, свободные экономические зоны, функционирующие на основе частного предпринимательства, динамично развивающиеся, конкурентоспособные. Второй – это малоэффективные государственные предприятия и сельская глубинка. Прогнозируете ли вы, что в будущем китайская экономика будет развиваться стабильно, без перебоев? Или, на ваш взгляд, эти две тенденции рано или поздно придут в противоречие друг с другом и страна, исчерпав потенциал промышленного развития, забуксует?

– Вы беседуете не с экономистом. В КНР я с перерывами живу с 1997 года. Так что речь идет о впечатлениях очевидца, своими глазами наблюдавшего последнее десятилетие роста и переходного периода в развитии китайской экономики. То, что в стране существует огромный диспаритет в уровне жизни, не подлежит сомнению. Однако, на мой взгляд, метафора о «двух Китаях» – побережье и сельской глубинке – зачастую является преувеличением. Почему? Потому что, как мне представляется, ситуация в государстве и процесс развития обеих этих «составляющих» носит куда более сложный характер.

По всей стране существует необычайное многообразие малых «экономик». Если говорить о государственных предприятиях, некоторые из них неэффективны, а другие очень эффективны. Среди частных компаний одни коррумпированы, а другие соблюдают законы. Поэтому наблюдается активное взаимодействие между этими различными моделями экономического роста, а одной, единообразной системы в стране не существует. Китай по сути – смесь всего вышеперечисленного.

Кроме того, с учетом массовой миграции внутри страны вряд ли можно утверждать, что побережье каким-то образом «сегрегировано» от внутренних районов: на мой взгляд, они никогда не были полностью изолированы друг от друга. Они тесно переплетены. В частности, немало сельских жителей приезжают на работу в Пекин, а потом возвращаются домой с деньгами. В Китае существует феномен «людун жэнькоу» – «текучести населения».

Что же касается долгосрочного прогноза и проблемы стабильности в стране, то в Китае происходят выступления протеста, и вы, наверное, довольно часто об этом слышите. Но примечательной чертой таких акций является их ограниченный масштаб и связаны они в основном с отдельными конкретными вопросами, предприятиями или действиями местных властей. В то же время против центрального правительства они если и бывают направлены, то очень редко.

Думаю, сила и прочность китайского правительства отчасти обусловлены как раз его способностью удерживать это недовольство на уровне небольших конкретных вопросов. Таким образом, Пекин позволяет людям, считающим, что они остались за бортом экономического развития – а оно в ряде регионов по-прежнему отличается неравномерностью, «выпустить пар».

Не думаю, что прогресс Поднебесной затормозится. Скорее речь идет о постепенном отказе от «индустриальной модели» развития и переходе к воплощению в жизнь концепции «чуансинь» («инноваций»), которая понемногу реализуется уже на протяжении пяти-семи лет. Она подразумевает попытки создать стимулы, дабы люди изобретали что-то новое, проявляли творческий подход, а не цеплялись за изготовление простых изделий и клонирование иностранных образцов. Отчасти это означает преобразование экономики, основанной исключительно на промышленном производстве, в экономику инновационную. Параллельно происходит сопутствующее экономическому росту увеличение зарплаты и льгот, а это значит, что некоторые рабочие места в китайской промышленности переместятся в другие регионы и страны, где оплата труда ниже. Поэтому хотя темпы развития КНР, очевидно, в будущем несколько замедлятся, я не вижу причин для резкого торможения в движении китайской экономики вперед.

Беседовала Наталия Бубнова,

заместитель директора по связям с общественностью Московского центра Карнеги
Категория: Международные военные новости | Просмотров: 451 | Добавил: Marat | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Статистика

Онлайн всего: 6
Гостей: 6
Пользователей: 0
Календарь
«  Октябрь 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31