Жангазы КУНСЕРКИН: В Казахстане сформировался подпольный ислам радикального толка - 30 Мая 2012 - Казахстанский военный сайт
Главная » 2012 » Май » 30 » Жангазы КУНСЕРКИН: В Казахстане сформировался подпольный ислам радикального толка
19:32
Жангазы КУНСЕРКИН: В Казахстане сформировался подпольный ислам радикального толка
Независимый юрист Жангазы Кунсеркин - один из тех, кто принимал непосредственное участие в экспертном обзоре исполнения государственными органами Национального плана РК в области прав человека на 2009-2012 год, в частности, анализировал ситуацию с реализацией прав граждан на свободу мысли, совести и религии. Накануне четвертого Съезда лидеров мировых и традиционных религий, который начался 30 мая в Астане, мы попросили его рассказать о выводах, сделанных в ходе экспертного обзора.

- Хочу сразу сказать, что в моем обзоре использованы материалы и документы, собранные Алматинским Хельсинкским Комитетом по правам человека.

Начиная с 1991 года, то есть со дня обретения государственной независимости в Казахстане принципиально изменилась религиозная обстановка, неуклонно растет общее количество религиозных объединений. Если, к примеру, на 1 марта 2009 года у нас действовали 3993 религиозных объединения, то на 1 января 2011 года их уже было 4222. Это согласно официальным статистическим данным. Наиболее многочисленными конфессиями и деноминациями являются ислам, православное христианство, протестантское христианство и католическое христианство. То есть религиозная структура в Казахстане характеризуется именно их присутствием, наибольшим, об этом говорит количество граждан, которые регулярно посещают и исполняют религиозные культы.

- А сколько всего верующих в Казахстане?

- Точной статистики на этот счет нет, но мы имеем достаточно оснований полагать, что их количество тоже растет, причем очень даже заметно. Было бы ошибочным считать, что число последователей той или иной религии, конфессии напрямую зависит от числа зарегистрированных религиозных объединений. Это не так. О количестве последователей той или иной религии мы имеем весьма приблизительные и косвенные данные. Почему? Потому что в большинстве своем люди относят себя к религии лишь номинально и не относят себя официально к членам религиозных объединений, а просто посещают богослужения в храмах.

Как показывает анализ, с 1991 года существенно возросло количество религиозных объединений протестантских церквей и именно эти направления и их последователи первоначально стали объектом защиты прав человека со стороны правозащитных и международных организаций, как представители религиозных меньшинств и как подвергающиеся преследованиям.

Но в последние годы устойчиво растет количество последователей ислама и это в основном происходит за счет молодежи. Вы посмотрите, сейчас на пятничном намазе практически во всех мечетях более восьмидесяти процентов мусульман составляют молодые люди до 30 лет. Омолодился и состав священнослужителей. По моим оценкам, средний возраст действующих имамов не выше 40 лет, если не ниже.

- Как Вы думаете, влияет ли расширение исламского сообщества на общественно-политическую ситуацию в стране?

- Разумеется, влияет, поэтому с точки зрения правозащитной деятельности этому религиозному сообществу должно уделяться особое внимание. Активный рост мусульманского сообщества вызывает качественные изменения в социальных отношениях, а также, я бы сказал, характеризуется изменениями внутренней государственной политики в отношении религии вообще и ислама в частности.

- Могут ли эти обстоятельства вызвать экстремистские настроения в мусульманской среде?

- Могут, но, с другой стороны, присутствие экстремистских настроений в мусульманской среде является следствием необъективного и предвзятого подхода компетентных органов к исламскому сообществу и последователям ислама, и это я хочу подчеркнуть особо.

К фактам религиозной дискриминации можно отнести и решение Комитета Уголовно-исполнительной системы МВД Казахстана о создании некоего подобия Гуантанамо в Казахстане, где предполагается содержать всех лиц, осужденных за экстремизм и терроризм. Понятно, что речь идет только о мусульманах. Можно уверенно предполагать, что эта колония будет своеобразным медресе за колючей проволокой и, безусловно, будет активно влиять на религиозные настроения в обществе. То есть, эти узники будут героизироваться в неофициальном общественном мнении. Руководителей КУИС совершенно не смущает, что в недавнем прошлом такой негативный опыт у нас уже был и от него быстро отказались.

- Вам известно количество лиц, которые находятся сегодня в колониях Казахстана за терроризм и религиозный экстремизм?

- Я сам не располагаю точной статистикой, но, по словам старшего научного сотрудника НИИ Академии Комитета уголовно-исполнительной системы МВД Гульмиры Кужабаевой, в настоящее время в исправительных колониях содержатся 65 террористов и почти 300 экстремистов. А, по словам директора Центра исследования проблем религий и психологической реабилитации Есбосына Смагулова, представители экстремистских течений - относительно новый феномен для казахстанских колоний. Они имеют особый статус в тюремной среде и в глазах заключенных выгодно отличаются от традиционных тюремных общин и субкультур.

- Жангазы Каримович, что в тюремной среде делает притягательными идеи исламистов?

- Думаю, тот факт, что вхождение в исламскую общину - джамаат - в какой-то степени защищает осужденного, благодаря членству в ней, он избегает участия в тюремных разборках. Местные авторитеты, как правило, не трогают экстремистов и стараются с ними не пересекаться. Более того, в колониях возможно сращивание религиозного радикализма и криминалитета, такие случаи в последние годы наблюдались в ряде исправительных учреждений. Мне кажется, что уже можно говорить о феномене "зеленых зон", ну, если сравнивать с зонами красными и черными.

- Все ли осужденные за религиозный экстремизм на самом деле являются таковыми? Что об этом говорит судебная практика?

- Хороший вопрос. Как показал анализ, новый закон о свободе вероисповедания и религиозных объединениях существенно ограничивает правовые гарантии свободы вероисповедания, которые закреплены в Конституции. Не отвечает конституционным стандартам и нормам действующего законодательства сложившаяся в судах, правоохранительных и других государственных органах правоприменительная практика.

Так, в прошлом году за участие в религиозной деятельности специализированным межрайонным судом по уголовным делам города Алматы были осуждены девять человек религиозного объединения "Билим. Сеним. Омир". Все получили длительные сроки лишения свободы, в том числе Исматулла Абдугаппар приговорен к 14 годам, Саят Ибраев - к 12. При этом, отмечу, за разбой у нас вполне могут дать условный срок.

К лидерам объединения были предъявлены обвинения сразу по нескольким статьям - экстремизм, создание преступной группировки, незаконное лишение свободы, приведшее к гибели, незаконная медицинская деятельность. На самом деле осужденные являлись членами суффийской общины, их адвокаты говорят о явном политическом заказе в данном деле и об оказании давления на присяжных. По сути, эти лица осуждены непосредственно за свои религиозные взгляды и являются узниками совести. К сожалению, для широкой общественности материалы уголовного дела остались закрытыми, за исключением информации о приговоре, которую казахстанские СМИ муссировали с явным удовольствием, хотя ничего не знали ни о сути обвинения, ни о самом уголовном деле.

- В чем заключалось основное обвинение?

- Оно гласило, цитирую, "незаконное создание религиозно-экстремистского и общественного объединения, и разжигание среди граждан межрелигиозной и межконфессиональной розни против ваххабитов". Как юрист, могу сказать, что это очень странное обвинение, ведь общины ваххабитов, то есть члены Джамаата (Братство) Салаф (или Салафия) преследуются правоохранительными органами также, как и суфии, а, может, и больше. Думаю, нет нужды объяснять, какое влияние в местах лишения свободы могут оказать на умы заключенных осужденные суфии с их уровнем образования и лидерскими качествами, особенно доктор технических наук Саят Ибраев. Фактически мы видим сейчас, что в Казахстане сформировался подпольный ислам, причем радикального толка. Как известно, последователи ислама радикального толка критически относятся к государственной власти и могут быть готовы к крайним проявлениям.

- Наверное, поэтому в нашем обществе наблюдается исламофобия, которая порой начинает носить ярко выраженный характер.

- Это так. К примеру, в средствах массовой информации нередко публикуются материалы о том, что ислам как религия несвойственен казахскому народу, его менталитету и обычаям, что хиджаб не является традиционной одеждой, частью культуры для казахской женщины. Подобные публикации затрагивают права и законные интересы граждан на свободу вероисповедания и являются дискриминационными по своему характеру, при этом содержат в себе признаки разжигания религиозной и национальной розни. Но при всем при этом я не видел какой-либо правовой оценки со стороны правоохранительных органов в отношении таких статей.

Хотел бы также отметить факты попытки запрета на ношение хиджаба в школах. Как вы знаете, такие запреты сопровождались многочисленными конфликтами между семьями верующих школьниц и органами образования. В результате в ряде случаев администрации школ просто закрыли глаза на наиболее стоических школьниц, но в большинстве случаев девочки перед занятиями у порога школы снимают хиджабы, а после уроков снова их одевают. А высших учебных заведений и государственных учреждений запрет на хиджаб вообще не коснулся.

- В своем экспертном обзоре Вы отметили, что особую тревогу в религиозной жизни Казахстана по-прежнему вызывает проблема малых религиозных групп протестантского христианства. В чем это выражается?

- Эти религиозные группы по своему составу обычно немногочисленны, они зачастую не имеют своих культовых зданий, религиозные собрания проводят в арендуемых помещениях и всегда проходят государственную регистрацию. Тем не менее, именно за этими религиозными группами закрепились такие термины как нетрадиционная религия, тоталитарная секта, деструктивная секта. Причем, замечу, такие термины и определения закреплены не законом, а получили распространение в подзаконных актах, в том числе в совместном приказе министра внутренних дел, Генерального прокурора и министра культуры. У меня есть копия этого приказа.

Такие термины, однозначно, несут в себе дискриминационный, негативный, оскорбительный незаконный смысл. Но, несмотря на это, активно используется в СМИ, ими пользуются представители некоторых неправительственных организаций. Даже возникли общественные объединения по противодействию тоталитарным сектам, и они финансируются в рамках государственного социального заказа. Это я бы назвал прямой религиозной дискриминацией.

В целом сложно сказать, насколько остро в последние годы стоит проблема религиозной дискриминации в отношении представителей и религиозных объединений протестантского христианства. Во всяком случае, мне неизвестны уголовные дела и судебные процессы, которые проходят сейчас с участием, например, баптистов и их церквей, и в которых можно было бы усмотреть религиозный аспект. Поэтому правозащитным организациям рекомендовал бы провести комплексный мониторинг возбужденных уголовных дел, судебных постановлений, административных производств, актов прокурорского реагирования, где усматриваются признаки религиозной дискриминации и нарушения права на свободу вероисповедания.

Хотел бы отметить, что религиозные объединения и группы протестантского направления достаточно хорошо адаптировались к жестким требованиям органов власти и научились противодействовать им в правовом поле, либо научились умело обходить абсурдные незаконные требования. То есть они имеют наибольший опыт по защите своих прав. Например, Свидетели Иеговы в своем штате держат опытного адвоката из числа своих адептов, которая успешно оказывает юридическую помощь своему религиозному объединению.

Если раньше тем же Свидетелям Иеговы под различным предлогом постоянно запрещали проводить массовые религиозные собрания, о чем всегда информировал Алматинский Хельсинкский Комитет, то сейчас мы не получаем уже такой информации. Это можно объяснить тем, что религиозные объединения смогли приспособиться к запретительной позиции властей.

- Как Вы полагаете, Жангазы Каримович, очередной Съезд лидеров мировых и традиционных религий поможет решить те проблемы, которые Вы обозначили в качестве эксперта?

- Безусловно. Этот съезд должен и может помочь именно нам, казахстанцам, решить наши проблемы и в первую очередь открыть глаза на положение наших верующих сограждан. Мы должны понять, что каждый человек имеет равные права независимо от его принадлежности или непринадлежности к религии, носит он хиджаб или кипу.

Но у некоторых представителей правоохранительных органов философия одна - сажать, не пущать, они видят в верующих только террористов, экстремистов, тоталитарные секты и прочее.

Наше общество и государство должны обеспечить именно международный стандарт прав человека в области свободы совести и вероисповедания и гармонизировать межрелигиозные отношения.

Торгын НУРСЕИТОВА
30 мая 2012

Источник - zakon.kz
Категория: Казахстанские военные новости | Просмотров: 414 | Добавил: Marat | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Статистика

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0
Календарь