"Ночная ведьма" Хиуаз Доспанова - Казахстан во время второй мировой войны - Советский Казахстан - Историческая рубрика - Казахстанский военный сайт
Главная » Статьи » Советский Казахстан » Казахстан во время второй мировой войны

"Ночная ведьма" Хиуаз Доспанова
"

Во время Великой Отечественной Войны в СССР был создан уникальный, первый в мире авиационный полк, состоящий только из женщин. Полное его название звучит так: 46-й гвардейский Таманский Краснознаменный ордена Суворова 3-й степени ночной бомбардировочный авиационный полк. Немцы прозвали девушек просто и коротко: «Ночные ведьмы». Одна из легендарных летчиц – Хиуаз Доспанова  была родом из Казахстана. Она вошла в историю как первая летчица-казашка


Хиуаз Доспанова родилась 15 мая 1922 года в Гурьевской области, вблизи села Ганюшкино. Ее...

1. Хиуаз Доспанова родилась 15 мая 1922 года в Гурьевской области, вблизи села Ганюшкино. Ее отец был партийным работником и семья часто переезжала с места на место. В 1940 году Хиуаз окончила с золотой медалью среднюю школу № 1 города Уральска. Еще в школе она стала ходить в местный аэроклуб и вместе с аттестатом получила удостоверение пилота запаса

После окончания школы Хиуаз уехала учиться в Москву. Сначала подала документы в Военно-воздушную академию...

2. После окончания школы Хиуаз уехала учиться в Москву. Сначала подала документы в Военно-воздушную академию им. Жуковского, но ей отказали, тогда она поступила в Первый московский медицинский институт. Когда девушка окончила первый курс, стояло лето 1941 года и Хиуаз собиралась домой, в Казахстан, но началась война. Пришлось остаться в Москве. Вскоре Хиуаз узнала, что создается новый авиаполк, в который принимают только женщин

Разрешение на формирование женской авиачасти получила легендарная летчица Марина Раскова. Хиуаз Доспанова отправилась на...

3. Разрешение на формирование женской авиачасти получила легендарная летчица Марина Раскова. Хиуаз Доспанова отправилась на собеседование и ее взяли! Ее сослуживицы вспоминали потом, что Катя – так прозвали Хиуаз, была очень смешливая, наивная, озорная, романтичная,  живая девушка, с точеной фигуркой и 33-м размером ноги.

Полк на самом деле состоял только из женщин, представительницы слабого пола были не только пилотами и штурманами, но и механиками и техниками. Численность авиаполка - 115 человек, девушкам было всего  от 17 до 22 лет. Сначала быстрое обучение в Энгельсе, затем в мае 1942 года первый боевой вылет и первые потери. Летали девушки на самолетах По-2. Это деревянный биплан с двумя открытыми кабинами. Максимальная скорость, которую он может развить – 120 км в час. Пулеметы на борту появились в 1944 году, а так из оружия были только пистолеты. Летали ночью, днем такой самолет был слишком легкой мишенью для противника. Каждую ночь девушки отправлялись на 5-10 вылетов. Добирались до цели, сбрасывали бомбы и обратно - за новой порцией снарядов. Немцы прозвали их "Ночными ведьмами", а  военные-мужчины - в шутку называли "Дунькин полк" (по имени командира полка Евдокии Бершанской). Об этом мало кто знает, но в фильме «В бой идут одни «старики» в основе любовной линии реальная история летчицы этого полка Надежды Поповой и летчика 821-го истребительного полка Семена Харламова

Хиуаз была штурманом-снайпером и летала с Юлией Пашковой. Первое ранение Доспанова получила в боях...

4. Хиуаз была штурманом-снайпером и летала с Юлией Пашковой. Первое ранение Доспанова получила в боях на Кавказе, но самое страшное произошло позже - 1 апреля 1943 года. Летчица Раиса Аронова в своей книге "Ночные ведьмы" вспоминала: "В то время вражеские самолеты стали очень часто проходить по ночам над нашим аэродромом. Наверное, они что-то пронюхали. В целях маскировки командир полка приказала свести до минимума световые сигналы, запретила пользоваться аэронавигационными огнями. Случилось так, что два самолета пришли одновременнно с задания и при заходе на посадку столкнулись в воздухе. На одном была Юля Пашкова с Катей Доспановой, на другом - Полина Макогон с Лидой Свистуновой. Катя помнила только, как внезапно раздался треск и самолет начал падать... Очнулась она на земле под обломками. Кругом тишина. Катя хотела крикнуть, позвать на помощь, но из груди вырвался лишь стон. Сознание опять затуманилось. Но где-то в уголке мозга билась мысль: нужно дать о себе знать! Неимоверным усилием воли Кате удалось вытащить из кобуры пистолет, но сделав несколько движений, она опять потеряла сознание. Юле Пашковой, тоже полуживой, истекающей кровью, все же удалось несколько раз выстрелить. Вскоре к месту катастрофы подъехала санитарная машина. Макогон и Свистунова были мертвы. Доспанову и Пашкову доставили в полевой госпиталь. Юля умерла на операционном столе. У Кати тоже не было никаких признаков жизни, и ее положили в мертвецкую рядом с подругой. Потом случайно заметили, что она не покрывается мертвенной бледностью. Срочно приняли все меры к спасению этой маленькой девчушки, почти девочки, и - о чудо! - ее ресницы дрогнули, она приоткрыла глаза. Несколько дней и ночей врачи боролись за ее жизнь. У Кати начиналась как будто гангрена, встал вопрос об ампутации ног, но главный хирург госпиталя сказал:

- Нет, я не могу лишить ног эту девочку! Они так пригодятся ей, если она сумеет выжить!

Катя сумела. Она буквально воскресла из мертвых. В Ессентуки ее привезли всю закованную в гипс. Через некоторое время рентген показал, что сращение у нее идет неправильно. Ломали гипс, правили кости... Бедная Катюша! На ее долю выпало столько страданий..."

Сама Хиуаз вспоминала: "Очнулась в госпитале, переломанные ноги-руки. Спина в гипсе. Спрашиваю - где Юля? "Не беспокойся, она рядом, недалеко". Потом уже узнала, что это был утешительный обман".

Хиуаз выжила только потому что вопреки инструкциям не прикреплялась к сидению и во время столкновения ее выбросило из кабины. А все, кто были пристегнуты, погибли

После лечения Хиуаз вернулась в полк, но не могла сама сесть в самолет и...

5. После лечения Хиуаз вернулась в полк, но не могла сама сесть в самолет и подруги садили ее в кабину. После вылета она так же не могла самостоятельно вылезти и часто спала внутри боевой машины. Посмотрев на мучения девушки, командир перевела ее в штаб - Хиуаз становится начальником штаба связи.

Всего Хиуаз Доспанова совершила 300 боевых вылетов. Вместе со своим полком она дошла, точнее долетела до Германии. "Ночные ведьмы" участовали в освобождении Кубани, Тамани, Новороссийска, Крыма, Белоруссии, Польши. Только на территории Германии девушки совершили 2000 вылетов. Всего за годы войны летчицы сбросили 2 902 980 кг бомб, 26 000 зажигательных снарядов. В боях погибло 32 девушки...

Хиуаз получила много наград, но среди них не было Героя Советского Союза. И казалось,...

6. Хиуаз получила много наград, но среди них не было Героя Советского Союза. И казалось, что нет, потому что она выжила...

Хиуаз вернулась в Уральск в 1945 году, ей всего 23 года и она инвалид второй группы. Больше она не летала - авиация, как и война, остались в прошлом. Она хотела учиться и дальше - в медицинском, но ей предложили заняться партийной работой. Она поступила в Высшую партийную школу в Алма-Ате, там познакомилась со своим супругом Шаку Амировым. У них родились двое сыновей, но младший умер в возрасте двух лет

Ее карьера складывалась хорошо: была секретарем ЦК ЛКСМ Казахстана, депутатом Верховного Совета Казахской ССР...

7. Ее карьера складывалась хорошо: была секретарем ЦК ЛКСМ Казахстана, депутатом Верховного Совета Казахской ССР и на первой же сессии — секретарем Президиума. Занимала пост секретаря Алма-Атинского горкома партии. Но в возрасте 37 лет Хиуаз Доспановой пришлось уйти на пенсию. Говорили, что по состоянию здоровья

- Я думаю, что маме не стоило соглашаться идти на партийную работу, - говорит...

8. - Я думаю, что маме не стоило соглашаться идти на партийную работу, - говорит ее сын преподаватель КазНТУ им. Сатпаева Ерболат Амиров. - Она была наивной, романтичной... наверное, такая работа была не для нее. Я не знаю, что там произошло, мама об этом не рассказывала. Ей предлагали возглавить ЖенПИ, но она отказалась, стала простой домохозяйкой. Когда ей было за 50 лет, стали сказываться последствия двух ранений, она выпала из социума и это было плохо. Ее соратницы-летчицы работали, были более бодрыми, энергичными. Но у мамы  сказывалась контузия, и у нее было нехорошее настроение, поэтому многие журналисты, которые приходили к ней на интервью, думали, что у нее тяжелый характер

При жизни в 2004 году она получила звание "Халык Кахарманы". Хиуаз жила в центре...

9. При жизни в 2004 году она получила звание "Халык Кахарманы". Хиуаз жила в центре Алматы, сейчас на фасаде дома, среди магазинчиков и рекламных вывесок трудно разглядеть мемориальную доску

Ночная ведьма Хиуаз Доспанова: фото №0010

10.

Здесь до сих пор живут ее супруг (на фото), сын и внук. Последние годы...

11. Здесь до сих пор живут ее супруг (на фото), сын и внук.

Последние годы Хиуаз Доспанова почти не выходила на улицу, в 2008 году она сломала шейку бедра и вскоре умерла

- Бабушка не любила вспоминать войну, - говорит ее внук Канат Шаку. В 2010...

12. - Бабушка не любила вспоминать войну, - говорит ее внук Канат Шаку.

В 2010 году в Атырау был открыт памятник летчице, в Алматы появилась улица, названная в честь нее. Дворец спорта в Атырау так же носит имя Хиуаз Доспановой. О ней снят документальный фильм "Хиуаз Доспанова. Успеть сказать спасибо"

В 60-х Хиуаз Доспанова написала книгу-воспоминание о войне, она вышла на двух языках -...

13. В 60-х Хиуаз Доспанова написала книгу-воспоминание о войне, она вышла на двух языках - русском и казахском. С тех пор книга ни разу не переиздавалась.

Р.S Авиакомпания "Эйр Астана" приняла решение присвоить имя Хиуаз Доспановой самолету Embraer 190

Автор: Светлана Ромашкина, http://www.voxpopuli.kz/post/view/id/767





Штурман ночного бомбардировщика

Распечатать статью
15 Май 2007

Времена не выбирают, в них живут… Так, кажется, писал ленинградский поэт. Хиуаз Доспанова принадлежит к тому поколению, юность и гражданское созревание которого пришлись на предвоенные годы. В воздухе уже пахло военной грозой. Государство и общество стремились воспитывать молодежь в духе готовности к защите Родины. Знаковым девизом времени были слова из известной песни: «Если завтра война, если завтра в поход – будь сегодня к походу готов!». Те из мальчишек­школьников, кто с первого захода не смогли сдать положенные нормативы на значок БГТО (Будь готов к труду и обороне), испытывали настоящий комплекс неполноценности до тех пор, пока это не удавалась сделать.

Канапия Ахметов, участник Великой Отечественной войны, профессор Алматинского института энергетики и связи

Первый вылет

Особенный восторг вызывали успехи нашей молодой авиации. Не успел американец Чарльз Линдберг удивить мир первым беспосадочным переплетом через Атлантику в Европу, как наш Валерий Чкалов с товарищем поразил мир не менее бесстрашным перелетом из Европы в Америку через Северный полюс. А ведь были еще потрясающие рекорды Михаила Громова, Владимира Коккинаки. Это было время, когда чуть ли не всей молодежи грезилось небо, и мальчишки не соглашались на меньшее, чем летать, как сам Чкалов… Хиуаз вспоминает: «Конечно, мы понимали, что Чкалов – это Чкалов, и для нас, девчонок, он недосягаем. Но когда три подруги – Валентина Гризодубова, Полина Осипенко и Марина Раскова совершили беспосадочный перелет через всю страну – из Москвы на Дальний Восток, меня озарило: вот с кого надо брать пример, значит, и девчонкам можно мечтать о подвиге летчика!»

Как известно, не у каждого мечта сбывается. Нужны целеустремленность, твердость характера, то, что называется волей. У десятиклассницы школы №1 г. Уральска Хиуаз Доспановой эти качества проявились рано и ярко. Она идет к родителям и говорит о своем желании учиться в аэроклубе на летчика. И получает их согласие.

Круглая отличница, одна из лучших активисток – пионервожатая да еще секретарь комсомольской организации школы – летом 1940 года она успешно оканчивает и десятый класс, и аэроклуб. На руках два документа – аттестат отличника и удостоверение летчика запаса. С первым документом – хоть в МГУ без экзаменов. Но Хиуаз едет в Москву и идет не куда-нибудь, а прямо в Военно­воздушную академию им. Жуковского. Однако там, видимо, поступок девушки из казахской степи сочли слишком дерзким. Она получает вежливый, но твердый отказ. Это было поражение, удар по мечтам и планам. Казалось, дорога в небо закрыта навсегда.

Но обратно в Казахстан она не поехала, подала заявление в Первый московский медицинский институт. Вот когда пригодился аттестат отличника – приняли ее без экзаменов. Пролетел почти год, начинается летняя экзаменационная сессия первого курса. Но не успевает она завершиться – война!

Летом большинство иногородних студентов разъехались по домам. Хиуаз не едет, пишет письмо родителям, чтобы не беспокоились. И сообщает, что остается в столице на оборонных работах по призыву горкома комсомола.

Сентябрь 1941 года, начинаются занятия на втором курсе мединститута. К тому времени осложнилась обстановка на фронтах, особенно под Москвой. Хиуаз чувствует, что не может спокойно учиться, изо дня в день ходить на лекции, лабораторные занятия и семинары. Мелькает мысль: ведь она – хоть начинающий, но медик. Может быть, уйти на фронт медсестрой или, на худой конец, санитаркой? Но внутренний, более мощный голос напоминает: ты ведь специалист-летчик, почему простой санитаркой? Трудно сказать, как долго продолжались бы эти сомнения. Однако здесь в ее судьбу вмешивается то, что обычно называют случайностью, а на самом деле сама жизнь со всей своей непредсказуемостью. Славная летчица и личный идеал Хиуаз – Герой Советского Союза Марина Раскова добивается разрешения формировать женский авиационный полк для участия в боевых действиях на фронтах Отечественной войны. Хиуаз поняла, что это тот самый знак судьбы, который она смутно ожидала все эти месяцы. Как только по радио передали сообщение о действиях М.Расковой, Хиуаз бежит в ЦК ВЛКСМ. Здесь ее направляют в приемную комиссию прямо к М. Расковой. Хиуаз до сих пор помнит вопросы, которые задавала ей легендарная летчица:

– Когда же вы успели окончить аэроклуб?

– В 10-м классе.

– Но вы понимаете, на что решаетесь? Речь ведь идет о настоящей войне?

– Но я ведь комсомолка! – был ответ Хиуаз.

– Хорошо, – сказала после некоторый паузы М. Раскова, видимо, почувствовавшая в сидящей перед ней девушке и характер, и какую-то внутреннюю целеустремленность, свидетельствующие о цельности этой юной натуры.

– А родители знают о вашем решении?

– Я их сумела убедить, когда еще поступала в аэроклуб. Прошу вас, товарищ Раскова, примите меня в ваш полк. Я не подведу.

Через полчаса комиссия объявила о положительном решении. Всех принятых прямо от ЦК ВЛКСМ строем отправили в общежитие той самой Военно­воздушной академии, где год назад дали Хиуаз от ворот поворот. Что там скрывать, вспоминает Хиуаз, это был миг удовлетворения и торжества ущемленного в свое время самолюбия.

Выход на цель

Подготовку к боевым полетам полк М. Расковой проходил в Саратовском военно-летном училище. Хиуаз была зачислена в штурманский класс. Весной 1942 года состоялись выпускные экзамены. Сдавали дисциплины: теория, азбука Морзе, ночной полет и бомбометание, прыжки с парашютом. Некоторые дисциплины принимала сама М. Раскова.

Так в мае 1942 года был сформирован первый в истории авиации женский полк легких бомбардировщиков для действий в ночное время.

Командиром полка была назначена старший лейтенант Е. Д. Бершанская. Марина Раскова должна была остаться в Саратове для подготовки новых подразделений, но первый выпуск сама проводила до фронтового аэродрома под Краснодоном.

Полк воевал на Северном Кавказе, Кубани, в Крыму. В небе Украины и Белоруссии, Польши и Германии. Задача легких бомбардировщиков ПО-2 состояла в том, чтобы в ночное время с не очень большой высоты разбомбить заранее разведанные скопления техники и живой силы противника. Легкие, потому маневренные и юркие, они, отбомбившись, быстро поворачивали назад к своим, во многих случаях неприятель на земле не успевал даже опомниться.

Всего Хиуаз совершила более трехсот боевых вылетов. Она помнит их все. Но не забыть, конечно, самого первого, который она совершила в паре с командиром звена Екатериной Пискаревой. Задание было разбомбить скопление противника в районе станицы Майндорф. Обязанность штурмана состоит в том, чтобы вывести самолет на цель, сперва сбросить осветительную бомбу, потом – бомбы на поражение цели. Кроме того, штурман должен смотреть в оба, чтобы вовремя открыть огонь из пулемета по нападающим самолетам противников. Если потребует обстановка, в кабине штурмана имеется штурвал, для того чтобы он мог взять управление на себя.

Перед первым боевым вылетом волновались все. Летчиц провожало все руководство полка. Уже в кабине Хиуаз вспомнила, что накануне написала заявление о приеме в партию. Она отдала его парторгу полка Марии Рунт прямо из кабины.

Есть люди, которые не верят в патриотизм советских людей и говорят, что это миф, изобретение большевистской пропаганды, что солдаты якобы шли в бой со словами «За Родину», что люди в такие минуты думают лишь о том, чтобы выжить. Разубеждать таких людей бесполезно. Хочу лишь сказать, что в партийном личном деле летчицы Хиуаз Доспановой до сих пор сохранилось заявление со следующим текстом: «Вылетая на первое боевое задание, прошу принять меня в ряды ВКП (б). Если не вернусь, прошу считать коммунистом. Х. Доспанова».

Она вернулась. Первое боевое задание было выполнено. Это подтвердила назавтра наша разведка. Их поздравляли. Но Хиуаз до сих пор помнит не поздравления, а то, как всю ночь с Катей не могли заснуть, анализируя полет.

Потом было множество других вылетов. Постепенно накапливался опыт, росло боевое мастерство. В книге бывшего командира эскадрильи Героя Советского Союза Марины Чечневой «Боевые подруги мои» Хиуаз Доспановой посвящены пятнадцать страниц. Там есть, в частности, такие слова о ее штурманском мастерстве: «Доспанова всегда безошибочно выводила свой самолет на цель и также точно выходила на свой аэродром». В боях на Кавказе Хиуаз получила первое ранение и, пролежав месяц в госпитале, вернулась в часть.

Но война есть война. Постепенно она выбивала из строя боевых подруг Хиуаз. Однажды Хиуаз в паре с Юлией Пашковой получила задание разбомбить скопление фашистов в станице Славянская. Полет как полет, правда, ночь светлая, неплохо видны дома. Наконец самолет над нужным квадратом. «Вдруг, – рассказывает она, – в трубку слышу, как, всхлипывая, плачет Юля. Спрашиваю: «Что случилось, ты ранена?» Юля отвечает: «Здесь, в этой станице, живут мои родители, неужели они погибнут?» Я остолбенела от ужаса: «Почему же ты не сказала раньше, можно же было попросить в штабе другое задание!» Юля молчит, только плачет. Что делать, приказ есть приказ. Спросила у Юли, где примерно, в какой части станицы дом ее родителей. И сбросила бомбы, чтобы обойти его. Но как определить ночью, пусть даже светлой, остался Юлин дом невредимым или нет? Когда благополучно добрались до аэродрома, сразу же обратились к командиру полка. Бершанская сменила нам задание, чтобы Юля не участвовала в бомбежке станицы Славянской. Спустя несколько месяцев, уже после госпиталя, я специально поехала в эту уже освобожденную станицу, разыскала Юлиных родителей, с радостью узнала, что они живы. Но Юли уже не было в живых…

Весна 1943 года на Кавказе и Кубани была дождливая, облака низко висели над землей, не то что ночью, даже днем ориентироваться было трудно. Мы с Юлей Пашковой возвращались с задания. Вот вроде свой аэродром, а это прожекторный луч – сигнал для посадки. Хорошо помню, как Юля взяла курс на снижение, дальше ничего не помню – только какой­то удар! Когда очнулась, чувствую, что лежу среди обломков самолета. Слышу слабый голос Юли: «Где мы?» – «Не знаю». – «Сможешь достать пистолет?» Я не смогла. Слышу, как Юля сделала выстрел, второй. Но ни звука в ночи. А дальше ничего не помню, видимо, потеряла сознание. Очнулась в госпитале – переломанные ноги, руки. А также спина в гипсе. Где же Юля? Слышу голос: «Она рядом, недалеко, не беспокойся». Потом уже узнала, что это был утешающий обман. Юлю не смогли спасти, ее раны были смертельными. Оказывается, когда мы шли на снижение, другой самолет столкнулся с нашим. Из четырех членов двух экипажей осталась в живых лишь я. И повезло мне благодаря моей привычке – в нарушение инструкции во время полета я не прикреплялась к сидению, поэтому в момент удара меня выбросило из кабины».

Так рассказывает Хиуаз, вспоминая свое второе, самое тяжелое ранение. Ее соратница по полку Герой Советского Союза Раиса Аронова в книге «Ночные ведьмы» пишет, что тогда Хиуаз в буквальном смысле слова побывала на грани жизни и смерти: «Юля Пашкова умерла на операционном столе, у Кати Доспановой (в полку Хиуаз звали Катя) тоже не было признаков жизни, и ее положили в мертвецкую рядом с подругой. Потом случайно заметили, что она не покрывается мертвенной бледностью. Срочно приняли меры к ее спасению и – о, чудо! – ее ресницы дрогнули, она приоткрыла глаза. Несколько дней и ночей врачи боролись за ее жизнь. У Кати как будто начиналась гангрена, встал вопрос об ампутации ног. Но главный хирург госпиталя сказал: «Нет, не могу я лишить ног эту девочку. Они так пригодятся ей, если она сумеет выжить». И Катя выжила.

Через несколько месяцев, выписавшись из тылового госпиталя, Хиуаз возвращается в родной полк. Гвардии лейтенант, она награждается орденом Красной Звезды, медалью «За освобождение Кавказа». Теперь она летает в экипаже вместе с Ириной Себровой в боях за освобождение Крыма. Бомбили немцев за горою Митридат. Здесь были свои сложности, приходилось учиться летать над морем в надувных плавательных куртках. Хиуаз до сих пор помнит: это было жутко, никак не могли привыкнуть, казалось, даже сбитому падать на твердую землю легче, чем на воду. Но все­таки главная сложность была в другом – давали знать боли в ногах. Но жаловаться было нельзя – могли направить на перекомиссовку, а это значит – прощайте, полеты. Этого Хиуаз боялась больше всего. Поэтому она приловчилась: в ночь, когда должно было выдаваться полетное задание, она не выходила из кабины, ночевала и ждала задание там: рапорт после боевого полета она также отдавала, не выходя из кабины. Это было единственное послабление, которое она себе выпросила у начальства.

В боях за освобождение Крыма она награждается орденом «Отечественной войны II степени», получает звание гвардии ст. лейтенант. Во фронтовой газете появляется рассказ о Хиуаз, написанный тогда корреспондентом этой газеты, позднее ставшим видным писателем и поэтом Сагингали Сеитовым. Она участвует во встрече девушек­фронтовиков в ЦК ВЛКСМ, для чего специально приезжает в Москву. Ее имя упоминается среди славных сынов и дочерей Казахстана в письме фронтовиков народу Казахстана в связи с 25-летием республики. Но особенной, ни с чем не сравнимой наградой для Хиуаз было письмо, полученное от мамы. Мама писала: «Я горжусь тобою, дорогая доченька!». Оказывается, политотдел полка направил матери Хиуаз специальное письмо, в котором выражалась сердечная благодарность за воспитание героической дочери. Хиуаз вспоминает, как тогда она плакала от счастья, читая это письмо.

Но ноги причиняли боль, это видели и все окружающие. Видимо, в штабе полка учитывали, что, если самолет будет подбит, штурман Доспанова, даже оставшись в живых, не выберется к своим. Ей было сделано предложение – перейти в штаб начальником связи полка.

В новом качестве Хиуаз вместе с полком участвует в боях на II Белорусском фронте. Воевали в небе Варшавы, Бреслау. Хиуаз уже не летает, как раньше. Но удачи и успехи полка переживает вместе с подругами.

Победа застала славных летчиц недалеко от Берлина. Девушки едва успели съездить и осмотреть поверженный Берлин, расписаться на стенах рейхстага, как пришел приказ о расформировании полка. Жаль, говорит Хиуаз, не смогли как следует посмотреть Европу.

Так, в городе Нойе Бранденбург, недалеко от Берлина, закончилась для Хиуаз и ее боевых подруг Великая Отечественная война. Можно ехать домой!

Мирное небо Хиуаз

Что должен был делать после войны человек, который еще в десятом классе решает быть летчиком, потом, упорно преодолев различного рода препятствия и трудности, добивается своей цели, бросает ради нее уже начавшуюся учебу в мединституте, получает специальность летчика и штурмана, участвует в войне по этой специальности и в дополнение к этому безгранично любит эту специальность? «Конечно, – скажете вы, – продолжать летать».

Но не забывайте, что войну Хиуаз окончила инвалидом второй группы. А это уже серьезно. Никто инвалидов за штурвал не допустит. Это только в военное время, подобно Алексею Маресьеву, Хиуаз со своими переломанными, но сращенными обеими ногами была допущена к полетам. Не секрет, что значительную роль сыграли в этом любовь и уважение командиров– друзей по полку, которые понимали, что отрешение от полетов для Хиуаз в то время было бы травмой посильнее, чем та, из-за которой она так долго лежала в госпитале.

Хиуаз, видимо, понимала, что дорога в небо теперь действительно перекрыта. Именно этим, наверное, объясняется, что незадолго до победы, уже после перевода в штаб полка, Хиуаз вместе с подругами Наташей Меклин, Раей Ароновой, Сашей Хорошиловой, Женей Жигуленко, обсуждая недалекое послевоенное будущее, говорили о возвращении в мединститут. Об этом она пишет в своих воспоминаниях.

Но мы знаем, что она не вернулась в медицину. Пошла по другому пути – по стезе общественной деятельности. Тогдашний первый секретарь Западно-Казахстанского обкома партии Минайдар Салин в беседе с только что вернувшейся с фронта коммунист­кой Хиуаз Доспановой предложил ей поработать на партийно-политической работе. Она была утверждена инструктором обкома партии. Через год она направляется в высшую партийную школу в Алма­Ате.

Дальше случилось то, что должно было случиться. Вчерашнего фронтовика-летчицу, сегодняшнего партийного активиста заметили и здесь, в столице. Она избирается сначала секретарем по школам, а затем первым секретарем Центрального Комитета комсомола Казахстана. В дальнейшем избирается депутатом Верховного Совета КазССР, выдвигается секретарем Президиума Верховного Совета республики. Позже работает в аппарате ЦК Компартии Казахстана, вторым секретарем Алма­Атинского горкома партии. Когда Хиуаз была первым секретарем ЦК ЛКСМ Казахстана, я работал там зав. отделом студенческой молодежи. Могу с основанием сказать, что многие комсомольские и партийные работники 50-х годов были свидетелями того, как вчерашний бесстрашный воин Хиуаз Доспанова в новых условиях проявила грани своего характера. Она привносила в работу и отношения с окружающими открытость, прямоту и принципиальность и ярко выраженную искренность. И за это сама пользовалось искренним уважением окружающих.

К сожалению, в конце пятидесятых годов дали знать о себе последствия фронтовых ранений и контузий. Здоровье Хиуаз заметно ухудшилось. Не достигнув даже сорока лет, она в 1959 году вынуждена была уйти не пенсию. О ней уже не говорят и не пишут или очень редко. Ее стали забывать даже те, кому это было непозволительно по служебному долгу. Вспоминается эпизод двенадцатилетней давности. В майские дни 1995 года, когда отмечалось пятидесятилетие Победы, три комсомольских товарища Хиуаз – Михаил Исиналиев, Оразай Батырбеков и автор этих строк, купив букет цветов и шампанское, зашли поздравить ее. Она была рада и показала кучу телеграмм из Москвы и из других городов России – от совета ветеранов родного авиационного полка, от подруг-летчиц. Но, оказывается, тогдашний городской совет ветеранов не прислал ей даже открытки. Просто забыли бывшего Героя, не вспоминали. В совете ветеранов, куда мы позвонили, член совета, бывший секретарь ЦК комсомола Казахстана в пятидесятых годах Сламжан Кунанбаев, надо сказать, среагировал остро: «Это позор – забыть такого героя войны, я подниму шум в совете! » А в Республиканском совете ветеранов, к сожалению, ответили, что не знают такого человека. Тогда Михаил Исиналиев через две недели опубликовал в «Казахстанской правде» статью с предложением достойно отметить заслуги славной летчицы – присвоить ей звание Халык Кахарманы.

Точности ради надо сказать, что с таким предложением первым в казахстанской прессе выступил в свое время Леонид Батлук, сам бывший летчик. В газете «Советы Казахстана» он писал: «В России последним оставшимся в живых семи летчицам из полка М. Расковой президент присвоил звание Героя России, и что было бы справедливым сделать то же самое в отношении Хиуаз Доспановой в Казахстане. Идея нашла отклик в обществе. В ее поддержку выступили многие видные деятели страны, в частности, Герой Советского Совета, Халык Кахарманы генерал Сагадат Нурмагамбетов, народный писатель Казахстана Азильхан Нуршаихов, Кадыр Мырза-Али и другие. Интересный пример: на очерк автора этих строк «Хиуаз», также опубликованный в «Егемен Казахстан», пришло письмо – отклик от читательницы из Южно­Казахстанской области «Меня тоже зовут Хиуаз». Автор Хиуаз Алишова пишет, что в свое время отец назвал ее именем славной летчицы, чтобы дочь выросла такой же патриоткой.

И вот два года назад, в преддверии 60-летия Победы справедливость восторжествовала: Указом президента РК Нурсултана Назарбаева героической летчице было присвоено высшее звание нашего государства – Халык Кахарманы. Его указ как бы напомнил всем нам: принцип «Никто не забыт, ничто не забыто» не отменяется, он действует и будет действовать в нашем обществе всегда. Теперь имя Хиуаз Доспановой с полным правом звучит в одном ряду с именами славных дочерей казахского народа – Героев Советского Совета Маншук Маметовой и Алии Молдагуловой.

…Как живет сейчас Халык Кахарманы Хиуаз Доспанова? Болеет, из дома практически не выходит. Сказывается возраст, болят ноги, имеются проблемы с памятью. Живет она с супругом Шаку Амировым; ему 86 лет, он кандидат исторических наук. Сын Ерболат с женой и внуками живут отдельно, но приходят ежедневно и помогают.

Надо сказать, после Указа президента о присвоении высокого звания Хиуаз-апай ощущает больше внимания со стороны общественности: ее посетил и поздравил депутат сената Куаныш Султанов, приходят представители акимата, городского совета ветеранов, военкомата, журналисты. Ей это приятно, придает силы. В конце прошлого года при финансовой поддержке предпринимателя из Уральска Мурата Джакибаева на экраны телевидения вышел фильм «Успеть бы сказать спасибо», посвященный подвигу героической летчицы. На Московском международном кинофестивале он завоевал приз. Хиуаз живо интересуется тем, что происходит в стране, радуется успехам родной республики, остро переживает неудачи и трудности.

Она была и остается горячим патриотом своей родины. Все видели на экранах, как на церемонии вручения знака «Халык Кахарманы» в акимате южной столицы, поблагодарив президента за высокую награду, она с волнением воскликнула: «Да здравствует Республика Казахстан!»

http://www.izvestia.kz/node/12452


Категория: Казахстан во время второй мировой войны | Добавил: Zhan (21.11.2012)
Просмотров: 4000 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Статистика

Онлайн всего: 8
Гостей: 8
Пользователей: 0