Главная » 2011 » Ноябрь » 19 » Дед Карзай и зайцы
16:08
Дед Карзай и зайцы
№ 215 (17330) от 19.11.2011, "Экспресс-К"
Вадим БОРЕЙКО (на фото в центре), Афганистан


"Все это, конечно, очень интересно", – думал я, оглядывая с балкона отеля северную, "узбекскую", столицу Афганистана – Мазари-Шариф. В пять часов утра город уже вовсю суетился: бибикали такси (старые советские "Волги-24"), истошно, словно рожая, орали ишаки, противно визжали средневековые агрегаты – уличные выжималки сока из сахарного тростника. "Да, все это, конечно, очень интересно. Только вот как я буду материалы в редакцию передавать? И вообще, в этой стране существует Интернет?".

Нашелся не только Интернет. В тот же день на предвыборном митинге генерала Дустума в городке Шибаргане я познакомился с местными "журиками". Оказалось, что в Мазари у них целый пресс-центр – с "компами" и Сетью!

Гашиш вам!

Под вечер я туда и направился, захватив пузырь коньяка "Казахстанский". На втором этаже пресс-центра меня ждали четверо коллег. Оставив им напиток, я спустился вниз и, как заслуженный дятел клавиатуры, битый час долбил текст по-русски на латинице: Russian Windows в афганском "писюке" предусмотрен не был. Отправив статью в Алматы, я вернулся к товарищам и застал картину маслом: бутылка недопита, трое уже "готовченко", а четвертый (назовем его Ахмет), пытаясь зафиксировать плавающие глаза, спрашивает меня:
– Гашиш будешь?
Ага, так вот, значит, чем они догнались.
– Да нет, – говорю, скривя физиономию. – Что-то не хочется.Не признаваться же ему, в самом деле, что я за всю жизнь не выкурил даже косяка анаши. Еще засмеет.Ахмет тяпнул "полтишок" коньячка, приобрел слегка осмысленный вид и покосился на дремлющие тела:
– Слушай, скоро они проснутся, и их сушняк заколбасит. Надо бы за досылом сходить.
Я тут же предъявил осведомленность:
– У вас же в стране сухой закон!
В красноречивом взгляде, которым одарил меня Ахмет, я прочел: "Какой же ты непроходимый наив-няк!". А вслух он добавил:– На базар пойдем. Там контрабанда!В девять вечера на улицах Мазари не было ни души: добрые люди уже спали, а лихие еще "тарились". Но рынок неизвестно для кого фунционировал. Ахмет перемолвился на басурманском наречии со знакомым торговцем, тот скрылся и через минуту явился с контрабандой – тремя коричневыми банками теплого пива "Балтика № 9". Бог ты мой, ахнул я, как же долго вы добирались из Питера до Афгана, дорогие мои путешественницы! Сколько границ незаконно пересекли! Поэтому три бакса за банку показались мне лептой ничтожной.
В общем коллег наших мы с Ахметом на время реанимировали. Заморачиваться, каково им будет наутро после микса "коньяк + гашиш + "Балтика-девятка" (третий ингредиент – это ж чистый термояд!)", мне не хотелось. В конце концов, бодун – это личная мука каждого. А хотелось мне думать о том, что в Афганистане суровость законов, как и у нас, компенсируется необязательностью их исполнения. И что в коррупции есть свои маленькие прелести: можно решить любую проблему (типа с пивом) – стоит лишь побольше заплатить.А то пришлось мне в 2005 году провести три недели в шведском городке Кальмаре. На 70-тысячный населенный пункт – один винно-водочный!!! Причем торгует без вывески час-полтора в день, а по выходным у него, как вы правильно догадались, – выходные. И никто, заметьте, "Балтику № 9" из-под полы не продает. Ни за какие деньги. И куда аграрию податься? Как примириться с действительностью, если изо всех развлечений – только прогулка на велике по лесным асфальтированным дорожкам, которые регулярно пересекают зайцы да косули. После третьего раза наслаждение экологией превращается в пытку.
И я ничуть не удивился, когда мне сообщили с легким оттенком гордости, что Швеция занимает первое место в Европе по числу суицидов на 100 тысяч населения. Лишь выявил для себя причинно-следственную связь между самоубийственным показателем и режимом работы того самого винно-водочного.Вот она – цена демократии, законопослушности и отсутствия коррупции.

Стал чиновником, а погиб, как солдат

Если нашим национал-патриотам рассказать, какой в Афганистане национализм, то они точно почувствуют себя кончеными толерастами. Это такая лаборатория дружбы народов, где давно уже перебили все колбы и мензурки. Главных этносов – четыре: пуштуны (33%), таджики (25%), узбеки (12%) и хазарейцы (еще меньше). Есть большие диаспоры туркмен и кыргызов. Казахская община до всех войн (начиная с советской) насчитывала несколько десятков тысяч человек. Сейчас, как мне рассказали, наших там осталось примерно тысяча: они кучкуются в основном в северной провинции Тахор, остальные подались либо в Иран, либо на историческую родину. Прославились тем, что ни в одном военном конфликте не брались за оружие. Казахский язык наших соотечественников подвергся фонетическому влиянию узбекского: они говорят мягче – скажем, не "жаксы", а "жакши". И "курт" у них почему-то звучит как "крут".Кроме того, до вторжения СССР в Афганистан в одном только Кабуле жили 60 тысяч евреев, и дислоцировались они на главной торговой улице столицы – Chicken Street. После начала операции антитеррористической коалиции осенью 2001 года их осталось трое на две синагоги. Но я в Афганистане лично выпивал с несколько большим числом потомков Израиля, опознавая их по тосту "Лехаим!" ("Будем!").
Да, так я начал о национализме. Каждая этническая община здесь герметична. И кооперируются они главным образом по мере военных надобностей – временно. В мирном же быту между ними – высокие заборы. На выборах голосуют не за политические программы, а за единокровников. Невозможно представить (по крайней мере в глубинке), чтобы пуштун, допустим, женился на узбечке.
Конечно, поначалу всех этих тонкостей я не знал. Казахстанскую прессу в Афганистан пригласил узбек Азизулло – директор завода, местный олигарх и депутат Лойя Джирги (афганского парламента). В конце 90-х он был послом Северного альянса в Казахстане (засевших в то время в Кабуле "Талибан" мы не признали). А уже в Мазари-Шарифе ко мне явилась депутация от начальника городского ДВД: полицмейстер генерал Хакризвал желают меня видеть. Как тут отказаться? На всякий случай позвонил Азизулло – предупредить, куда я еду, чтобы не беспокоился. Его возмущению не было предела:– Как ты можешь?! Он же пуштун!Ну а мне-то что? Я ж еще с детского горшка интернационалист…
Приемная генерала вместо секретарш оказалась забита персонажами в камуфляже и с "калашами": это было нечто среднее между братвой и бойцами регулярных частей. По возрасту Хакризвал выглядел, как мой папа, хоть и не седой. Потом уж выяснилось, что он на два года меня моложе. Ах, война, что ж ты, подлая, сделала… Я задарил ему наши национальные сувениры, а он мне презентовал зеленый стеганый халат с рукавами почти до пола – точь-в-точь как у афганского президента Деда Карзая.Потом мы отправились на неформальное заседание пуштунских агашек. В повестку дня я так и не врубился, зато поснимал на фото-видео и пару раз щегольнул двумя выученными словами на пушту: "манана" (спасибо) и "ходай па’аман" (до свидания).
Затем записал интервью с Хак-ризвалом в его доме – аскетичном, но двухэтажном. По такому случаю он снял мундир и облачился в атласный балахон и чалму. Генерал в отличие от переменчивого Дустума всегда воевал с "шурави" (советскими), но при этом отмечал, что они были настоящие воины. В плену, говорил он, оставляли только русских, а солдат из Средней Азии – казахов, туркмен, кыргызов, таджиков, узбеков – почти всегда отпускали. Как единоверцев. После беседы Хакризвал пригласил к дастархану. В совершенно пустой просторной комнате на полу был накрыт "стол", где солировал вкуснейший афганский плов с длинным рисом, говядиной и изюмом. На подтанцовках – иные закуски и сладости, до которых я уж на что не охотник, но и то повелся. Вся эта "пирдуха" не влезла бы и в желудки "секретарш" с автоматами Калашникова. Я прикинул на глаз эстимейт угощения – $300–350. И тут же допустил намеренную неполиткорректность:– Стесняюсь спросить: сколько в месяц вы зарабатываете как начальник полиции?
– 100 долларов.
В отель я возвращался в кавалькаде из трех джипов. Первый был ощерен дулами автоматов. Замыкающий – такой же. А посередине ехали мы с генералом. Подумалось тогда: как же экономно живут афганские госслужащие на 100 долларов в месяц.…Спустя полгода по ТВ я узнал о Хакризвале печальную весть. Генерал, который к тому времени стал замминистра внутренних дел Афганистана, поехал в родной Кандагар на похороны боевого соратника. И талибы взорвали его в мечети.Вот уже семь лет я время от времени надеваю дареный халат и неизменно вспоминаю полевого командира, который решил было стать чиновником, но все равно погиб, как солдат.
(Продолжение следует)
Фото автора
Категория: Казахстанские военные новости | Просмотров: 527 | Добавил: Marat | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Статистика

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0
Календарь